Войти Регистрация

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создать аккаунт

Поля, отмеченные звездочкой (*) обязательны.
Настоящее имя *
Логин *
Пароль *
Повторите пароль *
Email *
Повторите email *
Капча *
Reload Captcha

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

Цивилизация на Руси складывалась на основе языческих ценностей и традиций, которые после принятия христианства сохранялись ещё очень долго. Попытки некоторых исследователей представить дело так, будто Русь достаточно быстро стала христианским обществом, обоснованными считать нельзя. В отличие от русских крестьян XIX – XX веков, которые, не смотря на значительный пласт языческой культуры, существовали в христианском литургическом ритме (с чередованием будней — праздников, постов — мясоедов и соблюдением хотя бы минимума церковных правил), русские люди XI – XIII веков продолжали жить в традиционном ритме языческих праздников и обрядов. Даже домовые и волостные церкви, коих, вероятно, было немало, воспринимались русичами в языческом духе. То же самое можно сказать и относительно монастырей. В Древней Руси было множество мелких монастырей, основанных князьями, боярами, купцами и другими состоятельными людьми. Но они, подобно домовым церквям, являлись семейными и родовыми святынями, поэтому их устройство нельзя понять, не учитывая языческих представлений, связанных с культом предков. Языческие нравы проявлялись и в вопросе о постах. Попытки наложить запрет на употребление мясной пищи в «господские праздники» (рождество, крещение), если они приходились на постные дни (среду и пятницу), были решительно отвергнуты древнерусским обществом, а упорствующие в своих поучениях пастыри изгнаны. Под 1168 годом летописец сообщает о том, что черниговский епископ Антоний возбранял князю Святославу Ольговичу и его боярам есть мясо в «господьские праздники», но те его не слушали. Тогда Антоний стал поучать их с ещё большим упорством. Святослав, не выдержав, выгнал его из Чернигова. Точно так же поступил с епископом Леоном князь Андрей Боголюбский. Рождество и крещение совпадали с языческими святками, длившимися с 25 декабря по 6 января. Все эти дни совершались магические обряды, которые сопровождались многолюдными пирами. Естественно, они предполагали ритуальное употребление мяса жертвенных животных. Князья и бояре в этих застольях принимали самое активное участие, часто выступая в качестве устроителей языческих пиршеств.

О преобладании в Древней Руси языческих представлений и поведения сообщают множество самых разных источников. В житии Феодосия говорится о том, как он, заметив, что в христианских храмах часто не бывает литургии (богослужения, включающего в себя таинство причащения) из-за того, что некому печь просфоры, сам взялся за это дело. Автор «Слова о твари и о дни, рекомом неделе» сокрушается, что горожане в Древней Руси не любят ходить в церковь, позёвывают и почёсываются, и ищут любые отговорки, только бы не идти. А вот если позовут в то же самое время на какие-нибудь языческие игрища, тут же забывают обо всех препятствиях и радостно идут. В приверженности к язычеству обличал своих современников Серапион Владимирский. Очень ценный и богатый материал содержится в «Слове некоего христолюбца», написанном в XIII – XIV веках: «…не подобает христианам играть в бесовские игры, которые есть плясание, гудение, песни мирские и все идольские жертвы тех, кто молится огню под овином, и Вилам, и Мокоше, и Симу, и Реглу, и Перуну, и Роду и Рожаницам, и всем им подобным». Выходит даже в XIII веке на Руси люди верили в старых богов. По-прежнему пелись языческие песни, игрались языческие игры. Существование поучений против язычества в XIII веке говорит о том, что в это время христианство рассматривало его как своего основного соперника в борьбе за души древних русичей.

Ещё одно доказательство силы языческого мировоззрения в древней Руси — отсутствие ересей русского происхождения. Первая предполагаемая русская ересь — стригольники — относится к XIV веку, первая очевидная ересь, возникшая на русской почве — жидовствующие, относится к концу XV столетия. Это значит, что русичи до этого времени не мыслили христианскими категориями и не пытались понять христианские догматы, из-за чего, собственно, и возникали еретические движения (если их рассматривать с точки зрения мировоззренческой сути).

Судя по археологическим данным, древнего русича и после крещения Руси повсюду сопровождали вещи с языческой символикой. Среди них известны пряслица, гребни, домашняя утварь (ковши, ложки, солонки и т. п.), обереги, серебряные или золотые наручи, гусли, фигурки домовых и многое другое. Языческой символикой пронизан женский головной убор и орнамент на избах. Здесь мы встречаемся с изображениями ящера, сокола, грифона, символов солнца, земли, воды, здесь и личины языческих богов, и волчьи головы, и кони, и «хляби небесные», и т. п.

Первое крещёное поколение (конец X – пер. четверть XI в.) почти не пользовалось христианской атрибутикой, оставаясь в массе своей языческим. Существенный этап внедрения христианства в народное сознание фиксируется распространением змеевиков, складней, иконок, начиная с рубежа XII – XIII веков. Переходным периодом в похоронном обряде, в котором языческое переплеталось с христианским, была вторая половина XII – первая половина XIII веков. Частота и характер употребления в древней Руси христианских имён свидетельствуют, что христианство становится доминирующим в русском общественном сознании только в конце XIV века. То же самое следует из наблюдений за употреблением патриотических призывов в древнерусской литературе. В домонгольскую эпоху преобладали формулы «за землю Русскую» или «за князя». Формула «за веру христианскую» получает распространение только в конце XIV – XV веках.

Бесспорным доказательством силы языческого мировоззрения в Древней Руси является «Слово о полку Игореве», созданное, видимо, одним из упомянутых в «Слове некоего христолюбца» знатоков-книжников, тех, что не гнушались веселиться на пирах перед идолами Перуна и Дажьбога.

В «Слове» Игорь и его полки действуют в настоящем языческом мире, где христианские элементы встречаются только, как топографические пункты. Днём русичам заступает путь Солнце, ночью – вой волков, крик орлов и лай лисиц. Утром перед второй битвой небо окрашивается кровью, сгущаются тучи. Ветры – Стрибожьи внуки – несут на русские полки стрелы. Земля гудит, реки мутно текут, пыль поля застилает. После поражения игоревых полков Карна и Жля скачут по Русской земле. Тьма Свет покрывает, Див падает на Землю. Ярославна в Путивле укоряет Ветер за стрелы, осыпавшие русичей в той битве; просит Днепр проводить Игоря к ней; упрекает Солнце за лучи, заткнувшие русским воинам колчаны. В ответ – туман, дрожит земля, шумит трава, двигаются вежи половецкие. Игорь, меняя обличья, бежит из плена. Он обращается то в горностая, то в белого гоголя, то становится волком, то соколом избивает гусей и лебедей. У границ Руси, Игорь разговаривает с Донцом. Князь благодарит его за то, что он помог ему укрыться от преследователей.

Во всей этой картине нет места ни христианскому Богу, ни Дьяволу. Великое Солнце преграждает своим внукам путь, губит их жаждой. Чёрные тучи и злые Ветры осыпают русичей стрелами. Силы Зла и силы Добра в поэме будто сговорились. Перед нами образец языческого восприятия мира, где всё вокруг друг с другом взаимодействует: солнце, ветры, звери, люди, духи. Нет ни безусловного Добра, ни безусловного Зла. Человек находится в общении и с тем, и с другим. Мыслимо ли в христианской системе ценностей, чтобы раб божий укорял Бога за ниспосланные ему испытания, как это делает Ярославна в «Слове» по отношению к Солнцу? Мыслимо ли, чтобы христианин называл дьявола господином, как это делает Ярославна по отношению к злому Ветру? Ценности, которых придерживается автор «Слова» и его герои – храбрые русичи, плоть от плоти языческого мира. Здесь нет присущего христианским авторам уничижения. Призыва к смирению и укрощению гордыни. Нет обращения к страху божьему и покаянию. В «Слове» мы видим торжество жизни над смертью, торжество человеческого духа и силы. Здесь мы видим призыв к войне, жажду мести за поруганную честь, ради всего, что дорого безымянному древнерусскому поэту, «гению без имени», как его назвал Косоруков – один из советских исследователей «Слова». Мир автора «Слова о полку Игореве» — песни Бояна, войны, жатва, пиры, любовь, отношения с духами и природными стихиями. Соотношение языческих и христианских мотивов в поэме достаточно точно отражает место, занимаемое в древнерусскую эпоху той и другой религией.

по книге: Поляков А. Н. История цивилизации в Древней Руси.

 

          GD92sZgMUvI

Мы Вконтакте

Друзья сайта

Антивирус 360 Total Security Premium

Фаза Луны