Войти Регистрация

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создать аккаунт

Поля, отмеченные звездочкой (*) обязательны.
Настоящее имя *
Логин *
Пароль *
Повторите пароль *
Email *
Повторите email *
Капча *
Reload Captcha

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Стать учеником колдуна мог каждый, способный заплатить за обучение. По преданиям, в Заонежье когда-то имелись даже целые школы «чернокнижия», в которых колдуны обучали учеников чтению черных книг и овладению силой черной магии. «Черную книгу» для дальнейшей деятельности ученик приобретал уже потом, после прохождения обряда посвящения или работал с тем, что сохранялось в памяти.
Действительно ли заонежские колдуны вступали в контакт с сущностями из параллельных миров, мы не знаем. А вот какие-то экстрасенсорные способности (в йогической литературе они называются «сидхами» или «совершенствами») некоторым из них явно были доступны. Например, ясновидением. Так, когда случалось воровство, заонежские колдуны могли назвать имя вора и правильно указать место, где спрятаны украденные вещи. Колдун, не сумевший сделать последнего, сразу бы лишился большей части своего прежнего авторитета. Похожая ситуация возникала и в случаях, когда в поисках заблудившихся за время летнего выпаса коней, люди являлись к знаменитому колдуну из далека. Не зная микротопонимики родного края пришельцев, он должен был, тем не менее, узнаваемо описать характер рельефа и другие признаки того места, где находятся животные. Если ему это удавалось, авторитет колдуна вырастал многократно. Не лишены были многие из знаменитых заонежских колдунов и дара внушения. Без этого трудно объяснить довольно заурядные случаи того, что при нежданном появлении на свадьбе незваного колдуна всех сидящих за столом вдруг начинало трясти.
Виртуозом по части гипноза и внушения был, видимо, уже упомянутый выше Иван Васильевич Титов. Он владел мельницей на речке, впадающей в озеро Ванчезеро. Когда людей объединили в колхозы, он остался единственным в Шуньгском районе не раскулаченным владельцем частной мельницы. Позволю себе привести здесь несколько народных рассказов о том, как пытались бороться с ним представители новой советской власти.
Поскольку в Шуньге сельсоветчики боялись Титова, как огня, они натравили на него Совет из Медвежьегорска. На Ванчезеро прибыло сразу несколько человек, чтобы описать имущество и составить разные акты, поскольку хозяйство у мельника было немалое. К их удивлению мельник уже поджидал их у перевоза, как будто заранее знал о предстоящем прибытии «властей». Встретил вежливо, рассадил в лодке. Когда тронулись в путь, работники Совета с удивлением заметили, что лодка движется необычайно быстро. Сейчас бы сказали: «Как под мотором». Поинтересовались, отчего, мол. Тут мельник усмехнулся и спрашивает: «А показать ли вам гребцов?». Ничего не делал мельник, только, откуда ни возьмись, налетела на лодку целая туча чертей. Пара-тройка грести помогают, остальные же за борта судно раскачивают. Перепугался народ до полусмерти. Когда к берегу причалили, отказались представители власти от чая и свежей выпечки. Отдышались прямо на берегу и в обратный путь тут же тронулись. Мельника с собой не взяли, сами на весла сели: мол, за лодкой своей приедешь, когда досуг будет.
Следующий представитель власти к Титову прибыл уже зимой. По льду под вечер на возке прикатил. Был он медвежьегорским оперуполномоченным, героем гражданской войны и орденоносцем. Когда спать отправлялся в отдельную комнату, поинтересовался у мельника насчет чертей и кобуру нагана демонстративно расстегнул. А тот ему ответил, подожди, мол, к полуночи будут. В полночь из комнаты, где спал уполномоченный, раздались несколько выстрелов, а затем и он сам прибежал в исподнем. С разбегу прыгнул в супружескую кровать и улегся между супругами. Так и продрожал до утра, бедный, между стариком и старухой. С рассветом он уехал, не попив чаю и не простившись, так и не приступив к описи имущества мельника. Титов же после того визита тоже не стал испытывать судьбу и отписал мельницу и лучших лошадок в местный колхоз.
Уже перед самой войной навестил Титова заготовитель из Ленинграда. Наслышан он был о чудесах на мельнице и все допытывался у хозяина: «Какие они, эти черти? Как выглядят?». А тот все отнекивался: « Нет ни каких чертей, и точка». Заскучал заготовитель, пошел прогуляться. Вышел на улицу, слышит, что мельница стучит, работает. Удивился он: «Если хозяева дома сидят, то кто же там тогда трудится?». Пошел полюбопытствовать. Как со свету зашел, ничего не увидел. А как присмотрелся, его оторопь взяла: одни черти мешки с зерном подтаскивают, другие – в жернова сыплют, третьи, на нижнем этаже, муку в порожние мешки затаривают. Побежал в избу и к мельнику, так, мол, и так. А тот: «Пойдем, посмотрим». Вышли на улицу, а жернова молчат. Зашли на мельницу, а там пусто, никого нет. Долго потом заготовитель сомневался, в своем он уме или уже рехнулся.
Как утверждает вдова известного заонежского сказителя Н.С.Чиркина, Анастасия Федеровна, Григорий Коренев из Высокой Нивы тоже однажды показал черта местному секретарю комсомольской ячейки. Секретарь принародно посоветовал Кореневу не морочить людям голову. Тот ему сказал, что все его разговоры о нечистой силе истинная правда, что в этом он убедится, когда ляжет спать. Проснулась Высокая Нива в тот вечер от душераздирающих криков секретаря. Когда вбежали в его дом, то увидели, что он весь трясется, отбиваясь руками и ногами от кого-то невидимого, и твердит без конца: «Черт, черт, черт…». Всю ночь над ним читали молитвы, лишь к утру, председатель успокоился. С тех пор он больше ни с кем не спорил, если при нем речь заводили о колдовстве.
Насколько правдивы приведенные здесь былички, сказать трудно. Автор известной статьи «К вопросу о русских колдунах», Н.А.Никитина, в 1929 году специально из Москвы приезжала к Титову на Ванчезеро. Однако она не добилась от него ни одного слова по поводу заонежского колдовства, сколько его ни пытала.
Друг с другом выдающиеся колдуны Заонежья не дружили, в гости друг к другу не ездили. Каждого заботила, видимо, только своя слава. Открыто они друг с другом тоже не враждовали, хотя сталкиваться иногда им приходилось. Один из наилучших охотников Шуньги, А.В.Медведев, был тому свидетелем. Его младшая сестра, не зная Титова в лицо, как-то очень дерзко ему нахамила. Он, как это и принято у колдунов, пообещал ей: «Я тебе «сделаю», В виду имелась, конечно же, «порча». Не прошло и три дня, как у девушки случилось буйное помешательство. Она обнаженная скакала по улицам Шуньги, и только нескольким взрослым мужчин удалось с ней справиться, чтобы запереть в погреб. Семья Медведевых обратилась к Федосеевой, поскольку все другие колдуны Шуньги и Толвуи были «слабее» Титова. Та помогла, вылечила девушку заговорами, молитвами и наговоренною водой. С тех пор не было у Медведевых гостьи более желанной, чем Федосеева. Они ее даже звали по свойски – Елисеевной. Под этим именем сохранилась о ней память и в Вырозерской округе, из которой она была родом.
Победы колдунов над представителями Советов Заонежья, о которых мы сообщили выше, оказались «пирровыми». Колхозной, а затем и совхозной действительности Заонежья, колдуны оказались ни к чему. Сделала свое дело и пропаганда по борьбе с пережитками прошлого и суевериями, активно проводившаяся в через заонежские школы. Дряхлевшие колдуны не могли найти восприемников среди советской молодежи. Конец большинства колдунов был печален и не завиден. По заонежским поверьям, смерть к колдунам, не сумевшим воспитать восприемника и передать ему власть над нечистой силой, приходила только после длительных и тяжелых мучений. Самый простой способ облегчить предсмертные муки колдуна состоял в том, чтобы предать земле «черную» книгу или сделанные из книги тетрадные выписки. Как сообщал П.Н.Рыбников, в результате закапывания «черной» книги в землю, все подчиненные колдуну черти возвращались снова в подчинение Сатаны. Именно этим способом и воспользовалось большинство заонежских колдунов. Были, конечно же, и такие, что «пустились во все тяжкие» и попытались избавиться от своего колдовского дара обманным путем. Через жестокие предсмертные муки, как уверяют заонежане, прошли не только колдуны, но и рядовые «порчельники» и все те, кто хоть раз в жизни воспользовался «черной магией». Досталось даже пастухам, что пасли когда-то скот «отпуском лесом», но не смогли передать свое знание новому поколению.
Могущественные колдуны Заонежья даже в смертный час оставались людьми неординарными. Великогубский колдун Швед неделю хрипел, задыхался и бредил, но все твердил в полубеспамятстве: «Никому колдовство не отдам. Лучше сам за свой грех перемучаюсь». Колдунья Федосеева при смерти наказала соседям не только закопать свои записи, но и пробить крышу на своем доме зубом от бороны. Григорию Кореневу повезло: он был призван на фронт в Великую Отечественную войну и пал на войне с захватчиками смертью храбрых. Иван Васильевич Титов обманул «нечистых» еще при жизни, а потому умер спокойной, без мучений в д.Кажма в 1957 году. Обман открылся только через три года, когда скончалась мать Титова, тоже слывшая колдуньей. Ее так скрючило при смерти, что хоронить старуху пришлось в деревянном ящике, а не в гробу. Только тут народ догадался, что «порчу» наводил на людей не сам Титов, а его мать, по просьбе сына. Только один великий заонежский колдун ХХ столетия за всю свою колдовскую практику не по настоящему не снизошел до «порчи» своих земляков. Это колдун Берегов из деревни Хашезеро. Он умер в 1943 году, в то время, когда помогал соседке чистить картофель. Добрая о нем память жива и по сей день. К его могиле, словно к гробнице святого, ходят и сейчас еще некоторые из его земляков, чтобы получить исцеление от болезней.
В наше время в Заонежье называют колдуньями старух, специализирующихся на устройстве сердечных дел и наведении вредоносной «порчи». Только вряд ли они являются классическими колдуньями, прошедшими обряд посвящения. Скорее всего, они пользуются простейшими приемами (часто вовсе не магическими) для возбуждения в мужчинах любовной страсти. Приемы же причинения вредоносной порчи остаются классическими для русской традиции и состоят в совмещении личных предметов и волос человека с символами «сухоты» или смерти. Сохранились в Заонежье и классические знахарки. Одна из самых известных среди них, Германова Парасковья Андреевна из Шуньги убеждала автора неоднократно, что в ее целительском искусстве нет «черной» магии, что смерть к ней придет также легко, как и к обычному человеку. Приемы нанесения вредоносной магии, между тем, ей известны. Но никто из земляков не может упрекнуть ее в том, что она ими когда-нибудь пользовалась.

МАСТЕР И НАРОДНАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ТРАДИЦИЯ РУССКОГО СЕВЕРА
(доклады III научной конференции “Рябининские чтения 99”)
Сборник научных докладов. - Петрозаводк, 2000
К.К.Логинов (Петрозаводск)
КОЛДУНЫ ЗАОНЕЖЬЯ: ИСТИННЫЕ И МНИМЫЕ

Официальные ресурсы СОЮЗА СЛАВЯН РОДНОВЕРОВ "СВЕТ СВАРОГА":

О колдунах

Мы Вконтакте

Друзья сайта

Антивирус 360 Total Security Premium

Фаза Луны